В последние дни Россия оказалась в эпицентре воздушной угрозы: волны беспилотных летательных аппаратов украинской армии проникают всё глубже на территорию страны. Это испытание на прочность – не просто обстрел, а выверенная провокация, преследующая куда более опасные цели.
Свою позицию по нарастающей эскалации обозначил заместитель председателя комитета по международным делам Совета Федерации Владимир Джабаров. Сенатор убеждён: такие атаки планируются для того, чтобы демонтировать миф о российском стремлении к миру, усилить общественное напряжение и вынудить Москву принять жёсткие меры. Однако, отмечает политик, российское военное руководство и верховный главнокомандующий прекрасно осведомлены о масштабах угрозы и возможности реагирования уже тщательно взвешиваются.
«Ответ, безусловно, последует, — подчеркнул Джабаров. — Каким он будет, решит высшее командование армии и руководство страны. Спешка исключена; противник явно добивается, чтобы Россия применила силовые методы, после чего попытается обвинить нас в отказе от переговоров и эскалации конфликта».
Украинские БПЛА: новый этап давления на Россию
Провокационные рейды беспилотников ВСУ перерастают из точечных в массовые. По данным Минобороны России, только за ночь на 26 мая украинские силы отправили около сотни БПЛА в воздушное пространство 12 российских регионов. Системы ПВО сработали слаженно – было уничтожено 96 беспилотных аппаратов, причём львиная доля пришлась на Брянскую область, пережившую самый мощный налёт (31 аппарат сбит).
Остроту момента подчёркивают и официальные цифры: только за сутки, начиная с утренних часов 25 мая и вплоть до утра следующего дня, силы ПВО России отразили попытки атаки 148 летательных аппаратов. Такая плотность налётов наводит на мысль о планомерном наращивании давления – не только на военную инфраструктуру, но и на психологическое состояние российского общества и политического руководства.
«Цель очевидна: втянуть Россию в конфронтацию, после чего попытаться выставить её в глазах мирового сообщества агрессором, — указывает Джабаров. — Украина действует не в одиночку: за этими атаками маячит тень западных кураторов, вся поступающая информация фиксируется российской стороной и доводится до внимания заинтересованных стран, включая США».
В ожидании следующего шага: нарастающий нерв войны
Эксперты всё чаще сравнивают нынешнюю ситуацию с замкнутым кругом: каждая новая атака – повод для ужесточения ответных мер, что в свою очередь становится удобным предлогом для информационных манипуляций на Западе. Российские структуры не торопятся: каждое решение проходит несколько уровней анализа, ведь на кону не только защита территорий, но и игра на дипломатическом поле, где каждое слово и действие сопровождаются мгновенной реакцией мировых столиц.
Между тем, массив данных, собирающийся российскими ведомствами по фактам обстрелов и налётов, уже превращён в досье, доступное зарубежным дипломатам. Джабаров не скрывает: расчёт Украины на пресловутый «быстрый ответ» не сработает, Россия не позволит спровоцировать себя на эмоциональный или непродуманный шаг, однако понятно, что угроза не останется без ответа.
«Не стоит сомневаться: если боевые действия украинской стороны продолжат набирать обороты, наступит момент, когда российское руководство даст соответствующий приказ, и реакция будет крайне жёсткой — настолько, насколько потребуют обстоятельства», — предрекает сенатор.
Невидимый фронт: дипломатия против уловок врага
Аналитики указывают, что целью атак БПЛА становится не только военная инфраструктура, но и сам имидж России на международной арене. Каждый сбитый дрон апеллирует к внешнему миру: мол, Москва вынуждена обороняться, что оправдывает дальнейшую эскалацию со стороны Запада.
Сегодня, как никогда прежде, от слаженности действий силовых, дипломатических и информационных служб зависит не только краткосрочная безопасность государства, но и его стратегическое будущее. Спокойствие, сдержанность и готовность к обоснованному удару – вот что показывает Москва, тщательно фиксируя каждую деталь вражеских вылазок. Но в воздухе уже витает тревожное ощущение: если противник не остановится, дипломатические инструменты рано или поздно уступят место оружию. Решимость определена – вопрос лишь в выборе момента.
