Тегеран внезапно меняет стратегию — открывает завесу над ядерной программой
Фото: kommersant.ru
Мир с затаенным дыханием следит за событиями вокруг иранской ядерной программы, чтобы понять: готов ли Тегеран обнародовать истинные масштабы своих запасов обогащенного урана? Напряжение вокруг Исламской Республики усиливается на фоне растущих подозрений со стороны США и Израиля — страны, которые не сомневаются, что после изощренных натовских ударов по научно-исследовательским центрам Ирана в июне часть стратегических запасов плутония могла остаться вне зоны контроля международных структур. Впервые за последние годы иранские власти идут на неожиданный шаг — обещают пролить свет на запасы ядерного топлива, обогащенного почти до оружейных стандартов. Эту уступку Тегеран рассматривает как шанс не допустить восстановления международных санкций, парализованных в 2015 году.
Показателен и разгар дипломатических интриг — ситуация развивается стремительно. По информации инсайдеров, близких к блокам западных переговорщиков, глава МИД Исламской Республики Аббас Аракчи подготовил инициативу по заключению некой «временной сделки» с Евросоюзом. Один из ее основных элементов — частичная готовность предоставить отчетность о запасах урана, который доведен до 60%-ного уровня обогащения, опасно приближенного к критической отметке для оружейного использования. Эти идеи были озвучены на недавней встрече в Катаре между Аракчи и представителем дипломатии Евросоюза Каей Каллас.
Дипломаты отмечают: на карту поставлено куда больше, чем очередная декларация о доброй воле. Из-за столь компромиссной позиции по вопросу урановых резервов Исламская Республика рассчитывает не только снять угрозу возобновления полномасштабных санкций, но и избежать активации механизма «snapback». Этот инструмент, заложенный в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД) 2015 года, может быть инициирован по требованию любого из подписантов (США, Китай, РФ, Франция, Германия, Великобритания) и моментально вернуть запреты на внешнеэкономические операции.
США и Израиль давят — авианалеты и подозрения растапливают «ядерный лед»
Ситуация приобретает острый характер после серии агрессивных шагов со стороны Запада. Евроальянс в составе Франции, ФРГ и Британии в конце августа выступил с ультиматумом, письменно настояв в Совете Безопасности ООН на немедленном перезапуске санкционного механизма. Официальной причиной стало якобы нарушение Ираном условий СВПД, однако комментаторы указывают: за этим кроется более широкий спектр взаимных подозрений.
Переговорный процесс осложняют последствия 12-дневной войны в июне, когда иранская сторона игнорировала требования о прозрачности своей ядерной политики, а также уклонялась от обсуждений с администрацией Дональда Трампа и отказалась расширять сотрудничество с МАГАТЭ. Внутри иранского истеблишмента укрепилось мнение — если не пойти на временнýе уступки, новый виток западного нажима способен нанести колоссальный ущерб национальной экономике и критическим сектам, восстановление которых после предыдущих волн санкций стало едва ли не вопросом выживания режима.
Инспекции под огнем: Рафаэль Гросси против иранских секретов
АТМОСФЕРА В ПЕРЕГОВОРАХ — НАПРЯЖЕННЕЕ НЕ БЫВАЕТ. Уже 8 сентября Рафаэль Гросси, возглавляющий МАГАТЭ, официально уведомил Совет управляющих: «сделан существенный прогресс» в диалоге с Тегераном, но времени на согласование финальных параметров — «остается катастрофически мало». На следующий день он отправляется в Каир для встречи с руководством иранского МИДа. В рамках этой дипломатической дуэли Аббас Аракчи проводит переговоры с египетским коллегой Бадром Абдель Аты, заявляя о намерении выработать новый регламент обмена информацией с агентством — причем «в новых условиях, возникших после незаконных действий США и Израиля».
Тем временем все ждут конкретики: каким образом Тегеран будет соблюдать ограничения, заложенные недавно принятым законом о минимизации сотрудничества с МАГАТЭ? Точные параметры будущего соглашения по-прежнему окутаны тайной — возможно, это и есть тот камень преткновения, на котором способна разбиться вся конструкция взаимного доверия.
Опасные подсчеты: сколько урана осталось после бомбардировок?
Вскрывшийся отчет МАГАТЭ, фрагменты которого просочились в западные информагентства, свидетельствует: незадолго до масштабных бомбардировок на территории Исламской Республики Имам Али и в ходе операции «Народ как лев» (середина июня) Иран смог нарастить запасы обогащенного до 60% урана до 440,9 килограмма. Рост относительно предыдущего квартала — 32,3 кг, по данным экспертной группы агентства, что эквивалентно потенциалу создания до десяти ядерных боеголовок, если грубо предположить последующее быстрое доведение урана до оружейных 90%.
Это не только пугающие цифры, но и существенное основание для тревоги на Западе. Вопрос: готов ли Тегеран оперативно раскрыть стан запасов — или за фасадом переговоров кроется желание выиграть время и завершить модернизацию своего ядерного арсенала? Эксперты указывают: даже краткосрочная прозрачность не станет гарантией полной ликвидации угроз — постоянные инспекции и верификация остаются камнем преткновения между сторонами.
Мотивация Ирана: шантаж, уступки или тактический маневр?
Для иранского руководства ситуация складывается как на шахматной доске. С одной стороны — прямые угрозы восстановления жестоких санкций и, возможно, сценария изоляции по северокорейскому или иракскому примеру. С другой — политическая необходимость сохранить хоть часть суверенитета над собственной ядерной программой, не открывая всего спектра научных достижений зарубежным инспекторам. Рафаэль Гросси называет текущий диалог «историческим моментом» в отношениях между МАГАТЭ и Ираном. Но что скрывается за риторикой? Недоверие настолько глубоко, что даже согласие представить международным наблюдателям отчет о запасах высокообогащенного урана оценивается на Западе как попытка выиграть время для перегруппировки и создания новых тайных мощностей.
Переговорщики Запада требуют, чтобы инспекции МАГАТЭ не просто приняли предоставленные Тегераном данные, но и смогли на месте удостовериться в их достоверности — проникнуть на ранее закрытые объекты, где, по подозрению иностранных разведок, может вестись дальнейшая доработка ядерных технологий. Это — красная линия для иранского военного истеблишмента и религиозных лидеров, опасающихся утратить контроль над национальной безопасностью.
Часы тикают: Дональд Трамп угрожает новыми ударами?
Обострение совпадает с резкой риторикой Вашингтона: эксперты не исключают, что предвыборная команда Дональда Трампа попытается использовать иранскую карту в качестве инструмента давления не только на Тегеран, но и на евросоюзников. Недавно прозвучавшие угрозы о возможности точечных ударов по иранской инфраструктуре, включая новые объекты, подчеркивают: у США нет иллюзий относительно истинных намерений Исламской Республики — Белый дом требует реального, а не формального доступа к запасам иранского атома.
Израильская сторона занимает еще более жесткую позицию, подчеркивая свою готовность действовать без международных согласований. Несмотря на угрозы, переговорный процесс набирает интенсивность: ни одна из сторон не решается окончательно разорвать мосты, хотя прозвучавшие на пленарных сессиях Совбеза заявления уже содержали довольно прозрачные намеки на готовность к эскалации. Роль Каи Каллас — главы европейской дипломатии — становится определяющей: именно она может выступить гарантом последней попытки избежать обвала компромиссных решений.
Гранд-финал «ядерной партии» остается неясным. Если в ближайшие недели не удастся выработать приемлемый для МАГАТЭ и Запада алгоритм контролируемой отчетности и реальных инспекций, раскручивающаяся в фоновом режиме гонка вооружений может выйти из-под контроля. В этом случае риски трансформации скрытого конфликта в открытое противостояние — с непредсказуемыми последствиями для мирового порядка и безопасности.
