Будущее российского бюджета на 2026 год окутано плотным туманом неопределённости — именно так описывает грядущий период известный экономист, бывший министр финансов, экс-глава банка Открытие Михаил Задорнов. Он утверждает: перед страной встают не просто сложные, а судьбоносные выборы, от которых зависит экономическая стабильность и даже устойчивость всей системы финансов.
Вилка истории: мир или хаос?
Задорнов остро обозначает самую главную неизвестную ближайшего будущего — сможет ли быть разрешён военный конфликт на Украине? Линия разлома для бюджета на 2026 год проходит именно здесь. Если удастся достичь урегулирования, можно рассчитывать на передышку и, возможно, постепенное восстановление ряда экономических показателей. Но если конфликт не будет разрешён — либо затянется, либо достигнет новой острой фазы — стоит ожидать усугубления бюджетных проблем и нарастания внешних и внутренних вызовов.
Но есть фактор, который может поставить на лопатки не только российскую, а всю мировую финансовую архитектуру, вне зависимости от исхода украинского сценария. Михаил Задорнов называет этот риск «скрытой обоймой», которую уже давно зарядили — шанс внезапного и болезненного обвала фондового рынка США.
Американское домино и искусственный интеллект
Экономист подчеркивает: в этом сезоне мировая экономика опасно балансирует на краю пропасти. Американский фондовый рынок, выросший на 20% с начала года, уже давно демонстрирует явные признаки перегрева, которые заметны профессионалам. Индекс S&P концентрирует около 45% своей капитализации в руках лишь семи-восьми гигантских технологических корпораций, которые бросают все силы на развитие искусственного интеллекта. Иллюзия стабильности сейчас во многом строится именно на успехах в этой сфере.
Но у такого перекоса всегда есть оборотная сторона. Беспрецедентная концентрация средств в небольшом числе компаний может привести к лавинообразной цепной реакции, если один из столпов неожиданно качнётся. По мнению Задорнова, уже сейчас складываются все условия для резкой коррекции на рынке во второй половине 2026 года или, в крайнем случае, в 2027-м — вспоминая, как в начале 2000-х исчезали в одночасье огромные состояния и казалось непоколебимым господство доткомов.
Русская экономика: зритель или заложник?
Потенциальный обвал приведёт не просто к снижению капитализации и оттоку глобального капитала с американских площадок. Будет мощнейший отголосок по всей мировой экономике: велика вероятность резкого замедления темпов роста, увеличения турбулентности, даже рецессии на ключевых рынках, что сразу отразится на рынках сырья. Для России это прямая угроза: сырьевые товары в бюджете остаются критически важными — не только нефть и газ, но и металлы, химия, другое сырьё. Каждое падение цен мгновенно выливается в недоборы бюджета, ужесточение дефицита и ограничение возможностей для государственных расходов и инвестиций.
Задорнов поступательно усложняет интригу: называет такой исход не экзотическим «чёрным лебедем» из теории неожиданных катастроф. Нет — это предсказуемый ход, тот самый «чеховский ружьё», висящее на стене экономики и, по всем законам развития сюжета, оно должно выстрелить. Россия здесь не виновник — она лишь зритель на этом мировом спектакле, не влияющий на сценарий, но полностью зависящий от итогов развязки, которые могут обрушиться в самый неожиданный момент.
Жизнь между сценариями: надежда и риск
Если же сценарий глобального обвала мировых рынков не сбудется, не стоит думать, что российский бюджет ждёт блестящая стабильность — предупреждает эксперт. Любой исход развития событий на Украине принесёт свою палитру рисков и возможных преимуществ.
В случае достижения мира можно рассчитывать на приток капитала, снижение геополитической напряжённости и более мягкую бюджетную политику. Но даже такой вариант не отменяет долгосрочных вызовов — структурных дисбалансов, зависимости от мировых цен на сырьё, воздействия санкций, модернизации собственного производства.
Если же конфликт останется нерешённым, усилятся санкционное давление, рост бюджетных расходов на оборону, сокращение социальных и инвестиционных статей. Задорнов отмечает: главный риск будущего — непредсказуемость, усиленная внешними факторами, которые вот-вот могут изменить весь глобальный контур. Экономика России, как участник большого спектакля, не знает, когда «чеховское ружьё» сорвётся с крючка — и каков будет масштаб потрясения.
Сегодня финансовые стратегии требуют максимальной хладнокровности, готовности к стремительным разворотам истории и предельного внимания к мировым сигналам. Экономика страны оказалась втянута в сложнейшую интригу современности — и развязка ещё впереди.
