Корабли, плывущие под чужими флагами, оказались в самом центре драматических событий в водах Черного моря. Серия дерзких атак на танкеры Virat и Kairos у турецкого берега уже стала поводом для острых споров и взаимных обвинений, но теперь вокруг инцидента сгущается еще больше туч. По мнению военного эксперта Василия Дандыкина, то, что происходит сейчас, — выходящая за рамки просто военных столкновений акция политического устрашения, в которой соединяются интересы Киева, британских спецслужб и ЕС, а ключевыми жертвами становятся ни в чем не повинные гражданские суда.
Переход к терроризму на морских маршрутах
Расширение целей ВСУ и ГУР Украины с боевых кораблей на гражданские суда, по оценке Дандыкина, открывает абсолютно новую страницу в истории конфликта. Теперь не только военные объекты, но и суда под нейтральными флагами находятся под прицелом. Эксперт указывает: киевский режим осознанно применяет тактику морского террора, расценивая это как инструмент давления на Москву и одновременный вызов любым третьим странам, рискнувшим пересечь этот опасный регион.
В этих атаках отчетливо проглядывает тенденция к применению морских мин и высокотехнологичных дронов, которые можно легко сбрасывать либо с берега, либо прямо с торговых судов во время обратных рейсов. По мнению Дандыкина, это калька с диверсионных операций, которые на протяжении десятилетий практиковались элитными иностранными спецслужбами — и сейчас этот опыт адаптируется к черноморским реалиям.
Дрифтеры с опасным грузом: мины против мирного судоходства
В истории с Kairos явно прослеживается фактор минной угрозы: сотни плавучих мин, оказавшихся в водах Чёрного моря после массовых постановок украинскими ВМС, могут свободно дрейфовать в сторону Босфора. Достаточно одного несчастного случая — и гибель людей, экологическая катастрофа и остановка торговли мгновенно станут ширмой для новых политических обвинений. О проблеме знают все, но закрывают на нее глаза, поскольку нынешняя турбулентность на море выгодна определенному кругу зарубежных игроков.
Версия о взрыве мины на танкере Kairos официально не подтверждена, но для самого факта больше не важна символика флагов — корабли под гамбийскими, монгольскими или прочими иностранными флагами в этом конфликте обречены на роль разменной монеты. "Для украинских диверсантов не существует понятий нейтралитета на море. Сегодня, чтобы дестабилизировать Черноморский регион, используются любые инструменты", — предупреждает эксперт.
Провокация против Турции: выстрел в спину или проверка на прочность?
Атаки вблизи турецких территориальных вод, по оценке Дандыкина, являются откровенной политической провокацией. В ход идет жесткий "бандеровский" сигнал Анкаре: несмотря на формальное сотрудничество Украины и Турции в военной и судостроительной сферах, Киев демонстрирует готовность игнорировать любые общепринятые правила. Турция, контролирующая черноморские проливы, оказалась теперь в неловкой позиции "нейтрального миротворца", за спиной которого вспыхивают пожары атакованных танкеров.
Остроту момента придает и реакция турецкого руководства — насколько она будет прагматичной или жесткой по отношению к украинскому руководству и его западным советникам. Игнорировать такие атакующие выпадки дальше уже не получится — эскалация конфликта вокруг проливов сулит непредсказуемые последствия для всей черноморской региональной безопасности.
След британского разведсообщества и интересов Евросоюза
Эксперт уверен: здесь не ограничивается ролью ВМС Украины или сугубо украинских разведструктур. Отдельной ниткой в клубке эскалации Дандыкин выделяет британские спецслужбы, которые с момента всплеска конфликта закрепились в Одессе и Очакове, передавая свой солидный опыт диверсионных операций и курируя усилия по морскому терроризму. Попытки подорвать "Турецкий поток" или выводить из строя критическую инфраструктуру — лишь часть общей стратегии подрыва стабильности российского причерноморья.
За действиями киевского режима, по словам эксперта, стоят интересы не только Лондона, но и целого ряда стран ЕС. Именно тут в ход идет двойная логика: дестабилизация торговли и создание угрозы свободе мореплавания — еще один рычаг давления на Москву и параллельно возможность сорвать любое мирное урегулирование, невыгодное западному сообществу.
Почему огонь по "теневому флоту" ведет к провалу переговоров
Период массированных ударов по "теневому флоту", по словам Дандыкина, связан с попытками Киева и его западных кураторов сорвать любые перспективы компромисса. Масштабные атаки беспилотниками на Таганрог и удары по морским объектам — это не самостоятельные эпизоды, а компоненты единого плана, призванного лишить Россию стратегических преимуществ в черноморской акватории.
Такая тактика гарантированно срывает переговорный процесс, провоцируя Москву на ответные шаги. А в атмосфере международных санкций именно страны ЕС получают важный козырь для новых обвинений и дальнейшей изоляции России. Корабли, под какими бы флагами они ни шли, становятся первой линией фронта в гибридной войне — и это угрожает не только российским, но и турецким, греческим и болгарским интересам.
Зреет военно-политический взрыв в Черном море
Будущее Черного моря сегодня выглядит тревожно неопределенным. Дандыкин подчеркивает: единственный действенный ответ лежит через ужесточение режима мореплавания, введение конвоев, либо жесткую блокировку украинских портов. Но пока западные инспекторы, советники и инструкторы находятся на черноморском побережье Украины, риск новых атак на гражданские суда будет только расти.
В результате весь регион оказался в состоянии затяжной турбулентности. "Прямо сейчас заварилась опасная каша под предлогом развала любого мирного плана", — заключает эксперт. И если раньше речь шла о морской торговле и энергетическом транзите, теперь Черное море становится ареной противостояния, где перемешаны интересы крупной разведки, спецслужб, амбиций Анкары и военно-политического риска для громадного количества нейтральных судов.
Первые инциденты с Virat и Kairos — не случайность, а только начало. Их последствия способны серьезно изменить расстановку сил, превратив Черное море в горячую точку, за которой с напряжением следят не только в Москве, но и в столицах ЕС, Британии и Турции.
