Пока Ксения Собчак восстанавливалась после заграничного отпуска, ее супруг продолжал работать в России. Однако его театральные эксперименты вновь оказались под прицелом критиков.
Творчество как мина замедленного действия
История началась после отъезда журналистки за рубеж, который она объяснила каникулами сына. Возвращение медиаперсоны в Россию лишь сместило фокус внимания на ее мужа. Депутат Виталий Милонов обрушился с критикой на спектакль Богомолова «Лир», назвав постановку скрытой репетицией перед эмиграцией.
Шекспир наизнанку
Петербургский показ вызвал бурю не из-за сюжета, а из-за провокационного формата. Режиссер переписал правила: мужские роли исполняют женщины, женские – мужчины, а действие перенесено в преддверие глобальной катастрофы. Такой микс Милонов расценил как «кульбит для западных кураторов».
Театральный детонатор
«Это не искусство – это маскировка! – заявил политик. – Богомолов уже примеряет образ мученика, чтобы сорвать аплодисменты в Тбилиси или Варшаве». Депутат не постеснялся намекнуть на возможную смену гражданства режиссера, едко заметив: «Скоро объявит себя украинцем для пущего драматизма».
Тишина вместо финального аккорда
Режиссер парировал лишь фактологическую ошибку: спектаклю исполнилось десять лет, а июньский показ стал прощальным. На политические выпады ответа не последовало. Богомолов демонстративно проигнорировал обвинения, оставив публику в напряжении. В воздухе повис вопрос: это мудрая сдержанность или заговор молчания перед новым актом драмы?
Инцидент исчерпан?
Пока театральное сообщество гадает о мотивах обеих сторон, скандал приобретает остросоциальный контекст. Спектакль закрыт, но дискуссия только набирает обороты. Станет ли это противостояние точкой невозврата для арт-сообщества – покажет время.
