Громкое судебное разбирательство, в центре которого оказался уроженец Севастополя Никита Журавель, приобрело окончательный характер после решения Верховного суда России. Без малейших уступок к осужденному, суд высшей инстанции страны отказался удовлетворить кассационную жалобу Журавеля, оставив ему тот же срок — 14 лет строгого режима. Подробности, скрытые от публики, будоражат воображение и заставляют задаваться вопросами о закулисных силах и противостоянии отдельных персоналий в этом деле.
Закрытый процесс и официальная беспощадность
Рассмотрение дела проходило в начале декабря за плотно закрытыми дверями, в полной изоляции от прессы. В пресс-релизе, распространяемом Верховным судом России, отметили: судебная коллегия не нашла ни малейших оснований для смягчения наказания или пересмотра уже вынесенного приговора. В частности, подчеркивается законность приговора, который суд Волгоградской области ранее вынес Никите Журавелю.
Имя 19-летнего Журавеля стало известно всей стране весной 2023 года. Тогда он совершил поступок, который мгновенно приобрёл политический и религиозный резонанс: публично сжёг Коран у стен Соборной мечети в центре Волгограда. Оправдываясь перед следствием, он заявил, что действовал не по собственной инициативе, а выполнял задание, якобы исходившее от Службы безопасности Украины. По версии следствия, этот акт задумывался как провокация, чтобы стравить христианское и мусульманское население региона.
Грозненские события: проявление силы кадыровцев
После задержания Журавеля этапировали в СИЗО на территории Чеченской Республики. Именно здесь произошёл инцидент, о котором долго ходили слухи: сына главы Чечни Рамзана Кадырова, Адама Кадырова, уличили в личной расправе над арестантом. Журавель подвергся избиению в стенах грозненского изолятора, что получило мгновенный отклик и раздуло новый виток общественного напряжения.
В феврале 2024 года суд Чеченской Республики добавил к сроку Журавелю еще три с половиной года колонии. Преступления касались публичного оскорбления чувств верующих и участия в организованном хулиганстве в местах религиозных церемоний. Это решение стало частью более сложной комбинации судебных решений, формируя по итогам суровый вердикт — 14 лет заключения.
Новая инкриминация и финальное решение
Октябрь 2024 года обернулся для Журавеля ещё одним обвинением — теперь по линии измены Родине. Следственные органы выяснили, что Журавель сам вышел на связь с неким представителем украинских спецслужб через мессенджер, предлагая исполнять поручения, направленные против интересов России.
В ноябре того же года Волгоградский областной суд рассматривал это новое обстоятельство как часть уже существующего обвинительного приговора — и по совокупности статей назначил максимальный срок наказания. Сам Журавель на слушаниях не отрицал вину, чем, по мнению наблюдателей, лишь ускорил вердикт.
Весной 2025 года последняя надежда на смягчение появилась в Третьем апелляционном суде города Сочи, но и там приговор оказался незыблемым. Суды всех инстанций хладнокровно отказались брать в расчет возможные смягчающие обстоятельства.
Фигуры на шахматной доске: Кадыровы и эхо большой политики
Дело Никиты Журавеля стало не только типичным уголовным процессом, но и ареной невидимого противостояния скрытых политических и силовых интересов. На фоне резко антагонистических отношений между Россией и Украиной, фигурирование Службы безопасности Украины сделало сюжет искромётным и опасным. Появление в картине сына Рамзана Кадырова, проявившего свою "чеченскую" суровость, добавило истории характера личной расправы и продемонстрировало реальное влияние клана Кадыровых на справедливость по-российски.
Официально лишь отметили «законность и обоснованность приговора», но за кулисами громкого процесса так и остались нерассказанные истории и неозвученные мотивы. Как бы то ни было, Верховный суд России поставил точку — но в общественном мнении многоточие очевидно.
