С младшим сержантом Сергеем, заместителем командира взвода, мы встретились в момент короткой передышки. Его подразделение, едва оторвавшись от передовой, дышало порохом и железом. Здесь, в прифронтовой тишине, он раскрыл суровую правду о буднях штурмовиков.
Выкованный в огне
Сквозь маскировочную краску на лице читалась закалённая сталь. Позывной «Орлик», вызывающий улыбку у посторонних, оказался подарком дочери. О семье — ни слова. Только прищур глаз, когда ветер с позиций приносит гул артобстрелов. На спецоперации с февраля 2023-го: за девять месяцев стал эталоном для сослуживцев. Последняя награда нашла героя под свист пуль — медаль «За отвагу» вручили в эпицентре херсонских боёв, где он лично выбил врага с ключевой высоты.
Ад на берегах Днепра
— Вы называете это подвигом? — перебивает Сергей, поправляя бронепластину. — Мы просто закрываем щитом страну. Как сварщик шов ведёт.
Его штурмовая группа — кулак, ломающий любые укрепления. История с украинским плацдармом на восточном берегу подтверждает: там, где проходят «орлы», врагу остаётся только отступать.
— Высадились под прикрытием урагана огня. Двое суток земля горела под ногами. Миномёты, дроны-камикадзе, грады из «Леопардов»… — Сергей резко сжимает кулак. — Выбили. Загнали обратно в воду. Чужая сталь не выдержала нашей хватки.
Осколки в спину и возвращение в строй
Боец внезапно замолкает, проводя ладонью по груди. Шрам под бронежилетом напоминает о Крынках. Ту ночь он помнит по секундам: взрыв, жар в спине, кислый вкус крови на зубах.
— Полз, как подбитый орёл. Глаза заливает потом, но в ушах — голос дочурки: «Пап, ты обещал вернуться».
После госпиталя — три недели ада на перевязках. Сейчас шрамы носят с гордостью: каждый — отметина за отвоёванные метры родной земли.
От сварочного аппарата к штурмовому щиту
История «Орлика» взрывает шаблоны. Высшая категория сварщика. Дом с садом под Нижним Новгородом. Служба во внутренних войсках, оставившая в душе зарубку. В 2023-м, когда страна затрещала по швам, он пришёл в военкомат с готовым контрактом.
— Смены на заводе измерялись тоннами металла. Здесь счёт идёт на жизни.
От рядового до замкомвзвода в группировке «Днепр» — за четыре месяца. Сегодня его штурмовики идут первыми, зная: за спиной не просто командир, а человек, который из огня не словом, а телом вытаскивает.
Когда рота снова уходит на задание, Сергей поправляет шлем с орлом на кокарде. Где-то за дымкой — новые рубежи. Новые плацдармы. Новая сталь для его отряда.
Первое испытание под огнём «Орлик» принял в считанные часы после прибытия на херсонский фронт — в легендарном среди «днепровских» бойцов посёлке Казачьи Лагеря.
– Мы вгрызались во вражеские укрепления, выбивая оккупантов с позиций. Ландшафт словно ловушка: ни укрытия, ни щели, а небо кишит стальными хищниками. Кровь в жилах стыла от адреналина, — сжимает кулаки боец. — Эти схватки врезались в память навеки.
Сергей вспоминает, как перед выходом на передовую штурмовики проходили адскую подготовку: изнурительные стрельбы на полигоне, отработка позиций в траншеях и воронках, тактические головоломки и медицина под свист секундомера. Наставниками стали ветераны, выжившие в горниле самых яростных битв СВО. Они раскрывали секреты: как малым отрядом переломить ход боя, как молниеносно захватывать плацдармы и превращать вражеские окопы в свои крепости.
Штурмовики — не просто ударный кулак. Пока другие роты прикрывают фланги и ведут огонь с тыла, именно эти бойцы рвутся в эпицентр ада. Они первыми встречают шквальный ответ врага, платя за каждый метр кровищей и потом.
«Орлика» называют бойцом-оркестром. Снайперская меткость, хладнокровное оказание помощи раненым, мастерство взламывать оборону противника как консервную банку — всё это о нём.
– В атаке мозг работает на грани: следи за каждым камнем под ногами, чтобы не взлететь на растяжке, сканируй кусты на предмет притаившихся врагов, не своди глаз с неба, — голос бойца становится жёстче. — Промедлишь на миг — и дрон-убийца уже несётся в пике.
Младший сержант признаётся: даже опытные штурмовики ежедневно шлифуют навыки. Решения здесь принимаются быстрее пули — тренировки превращаются в рефлексы.
– У нас нет пауз: между вылазками — тактика, медицина, стрельбы. Остановишься — проиграешь, — отрезает Сергей.
Главный враг сейчас — всевидящие дроны. Они свели на нет скрытность, превратив каждый манёвр в русскую рулетку.
– Эти летающие призраки сводят с ума! — в голосе «Орлика» слышится ярость. — Камикадзе с моторчиком могут перечеркнуть всю операцию за секунды.
Даже спасательные миссии теперь проходят под недремлющим оком вражеских БПЛА. Боец вспоминает жаркий эпизод 2023-го:
– Дрон врезался в гражданский внедорожник — пламя охватило салон за мгновение. Мы выдернули из огня четверых: родителей, двух малышей. Работали как единый механизм — ни секунды на раскачку. Выжили все, — в его глазах вспыхивает огонь. — Вот ради таких моментов мы здесь.
Как делится Сергей, даже в условиях фронтовых будней, где каждый день наполнен ответственными задачами, бойцы находят силы смотреть в будущее с надеждой. С приближением долгожданного отпуска сердца наполняются теплом — многие уже строят радостные планы воссоединения с родными. «Орлик» с особым трепетом готовится обнять старших детей и самого младшего члена семьи — озорного сынишку, который совсем недавно подарил им новые смыслы и улыбки.
Сергей уверен: несмотря на сосредоточенность на службе, мечты о доме помогают сохранять стойкость. Вот и сейчас, представляя момент встречи, он улыбается — скоро в его объятиях окажутся старшие дочки и маленький богатырь, чё первый год жизни стал для семьи символом света в непростые времена. Эти мгновения, словно заряженные любовью, вдохновляют двигаться вперёд и верить в лучшее!
